Почему молодёжь всё чаще пьёт антидепрессанты

Аудитория тех, кто принимает антидепрессанты, стремительно молодеет: всё чаще спрос на такие препараты обеспечивают 20-летние. Почему молодые люди охотнее старшего поколения готовы решать психологические трудности «таблеткой», как возникла мода на самостоятельно поставленные диагнозы и какую роль во всём этом играет культ достижений — в интервью изданию «Фонтанка» рассказала клинический психолог Лилия Гладких. Разбираем её главные тезисы и добавляем важный контекст.

Почему антидепрессанты «молодеют»

По наблюдениям психолога, между поколениями есть заметная разница в отношении к медикаментозной терапии. Люди старшего возраста относятся к таблеткам с осторожностью, а вот молодёжь нередко стремится решить проблему быстро — и в этом, по словам Гладких, есть своя специфика: не искать трудных путей, а сразу прибегнуть к препаратам. Более того, среди молодых это в каком-то смысле становится модным, хотя такие назначения, как отмечает специалист, не всегда обоснованны.

Суть проблемы психолог описывает так: молодой человек приходит к психиатру или психотерапевту чаще за таблеткой, чем за пониманием причин своего состояния. С одной стороны, это даёт быстрый результат и облегчает жизнь. С другой — не позволяет разобраться, что именно привело к проблеме. Препарат приглушает симптом, но не отвечает на вопрос, почему этот симптом возник.

Свою роль играют и возрастные особенности психики. Молодым людям объективно сложнее, чем взрослым, выдерживать тяжёлые чувства, оставаясь в стабильном состоянии. В результате антидепрессанты не устраняют причину, но делают так, что жизнь начинает казаться не такой сложной.

Антидепрессанты — не зло, но и не универсальное решение

Здесь важно избежать перекоса. Сама Гладких подчёркивает: демонизировать антидепрессанты тоже не стоит. Для людей в крайне тяжёлых состояниях они бывают просто необходимы, а для кого-то становятся временным «костылём» — способом получить ресурс, чтобы дойти до психотерапии и начать работать с причиной.

От себя добавим принципиальный момент, без которого тема звучит однобоко: решение о приёме антидепрессантов — всегда медицинское и всегда индивидуальное. Это рецептурные препараты, которые назначает врач исходя из тяжести состояния. Противопоставлять «таблетки» и «работу с причиной» некорректно: при умеренной и тяжёлой депрессии наиболее эффективным считается именно сочетание фармакотерапии и психотерапии, а не выбор чего-то одного. Лекарство помогает стабилизировать состояние настолько, чтобы у человека вообще появились силы на психологическую работу. Поэтому проблема не в самих препаратах, а в установке «выпью таблетку вместо того, чтобы разбираться» — и именно об этой установке, а не о вреде лекарств, говорит психолог.

Мода на диагнозы: когда болезнь становится частью личности

Ещё один тренд, особенно заметный среди молодёжи, — присвоение себе несуществующих диагнозов. Информация о том, как протекают разные расстройства, давно вышла за пределы профессионального сообщества, и люди начали примерять болезни на себя — часто в искажённой форме. Самостоятельно поставленный диагноз нередко превращается в своеобразную «особенность личности» или даже в оправдание собственных поступков.

Это наблюдение хорошо ложится на более широкое, уже описанное специалистами явление: рост самодиагностики, который подстёгивают соцсети. Короткие ролики с перечислением симптомов СДВГ, тревожного расстройства или травмы создают ощущение лёгкого «узнавания себя», но клиническая картина всегда сложнее набора признаков из видео. Опасность здесь двойная: с одной стороны, человек может приписать себе расстройство, которого нет, и выстроить вокруг него идентичность; с другой — за модным ярлыком можно проглядеть реальную проблему, которая требует совсем другой помощи. Поставить диагноз способен только специалист — и это не формальность, а защита от обеих ошибок.

«Активные депрессии»: когда выгорание не видно со стороны

У взрослых, по словам Гладких, картина иная. Всё чаще депрессия протекает в «активной» форме: эпизоды человек переносит на ногах — продолжает работать, заниматься бытом, внешне функционировать. Обычную депрессию, когда человек «ложится» и перестаёт за собой ухаживать, видно со стороны, и близкие рано или поздно направляют его к помощи. С «активной» же всё сложнее: выгоревший человек в невротическом состоянии живёт на автомате, не проживая чувств и эмоций, и со стороны может казаться, что всё в порядке.

Это явление действительно существует — в психологии его описывают как высокофункциональную, или скрытую, депрессию, и она опасна именно своей незаметностью.

Эксперт связывает такое состояние с так называемым «синдромом уставших надпочечников» — хронической усталостью и неспособностью справляться со стрессом. Здесь необходима оговорка с точки зрения доказательной медицины: «усталость надпочечников» не признаётся официальным медицинским диагнозом, и эндокринологи указывают, что научных подтверждений существования такого синдрома нет. Однако за этим популярным термином стоит вполне реальное явление — истощение организма на фоне затяжного стресса. В науке оно описывается через понятия эмоционального выгорания и нарушения работы стресс-системы организма (оси «гипоталамус — гипофиз — надпочечники»). Иными словами, дело не в «уставших надпочечниках» как таковых, но сама суть верна: длительный стресс без восстановления изматывает и психику, и тело — и игнорировать это нельзя.

Тренд на достигаторство и почему мы стали тревожнее

Отдельно психолог отмечает рост тревожных жалоб у россиян в целом — и связывает его с колоссальным объёмом информации, который обрушивается на современного человека. За один день мы проживаем больше, чем наши предки за куда более долгий срок, и эта постоянная сенсорная перегрузка сама по себе подталкивает к тревожным расстройствам.

Второй фактор — культ достижений, «достигаторство». Нужно всё успеть, всё завоевать, найти миссию и реализоваться; человек идёт за этой модой, часто не понимая, нужно ли это ему самому. В итоге, по образному выражению Гладких, он начинает крутиться, «как бешеная белка», без остановки выполняя дела. Парадокс в том, что остановка пугает: стоит взять паузу и задуматься — и накрывают те самые вытесняемые эмоции, горечь, печаль, тоска. Многие предпочитают с ними не соприкасаться и потому не сбавляют темп. Но такая загнанная гиперактивность, подчёркивает психолог, для человека столь же патологична, как и депрессия.

Два вопроса, которые помогают понять свои истинные желания

В качестве практического инструмента Гладких предлагает простой способ отличить собственные желания от навязанных. Первый вопрос звучит так: «Стал бы я этим заниматься, если бы оказался на необитаемом острове — если бы никто никогда об этом не узнал и не похвалил меня?» Если ответ отрицательный, велика вероятность, что человеком движут не его потребности, а «триггерные точки» из детства, когда мы кому-то что-то доказываем.

Второй вопрос помогает там, где мы, наоборот, во многом себе отказываем: «Если бы у меня прямо сейчас были все ресурсы — деньги и свободное время, — мне бы это было действительно нужно?» По мысли психолога, честный ответ часто показывает, что заоблачные цели нам по большому счёту не нужны. Нужен сегодняшний день, в котором хорошо. А если таких хороших дней будет много, из них и сложится хорошая жизнь.

Контекст: на фоне роста спроса на антидепрессанты

Наблюдения психолога вписываются в заметную тенденцию последних лет. Продажи антидепрессантов в России за три года выросли в денежном выражении вдвое, а тема психического здоровья всё активнее обсуждается публично. У этого процесса две стороны: с одной — реальный рост стресса и тревожности, с другой — снижение стигмы, благодаря которому люди чаще обращаются за помощью. Вопрос, который ставит интервью, в том, чтобы эта помощь была осознанной: не «таблетка вместо понимания», а инструмент, который при необходимости поддерживает человека на пути к разбору причин.

⚠️ Важно. Материал носит информационный характер и не является медицинской рекомендацией. Назначение, отмена и подбор любых психотропных препаратов проводятся только врачом, а постановка психиатрического диагноза — задача специалиста. Если вы или ваши близкие столкнулись с тревожным, депрессивным состоянием или выгоранием, обратитесь за профессиональной помощью.
Куда обратиться за срочной помощью (по России, бесплатно):
При непосредственной угрозе жизни — 112 (единый номер экстренных служб).
8-800-2000-122 (с мобильного — короткий номер 124) — телефон доверия для детей, подростков и родителей; круглосуточно, анонимно.
8-800-333-44-34 — единый общероссийский телефон доверия (для взрослых, звонок из любого региона).
8 (495) 989-50-50 — Центр экстренной психологической помощи МЧС России (psi.mchs.gov.ru).

Источник: «Фонтанка» — почему россияне массово подсаживаются на антидепрессанты (интервью с клиническим психологом Лилией Гладких).

Авторитетные материалы по теме: ВОЗ — информационный бюллетень «Депрессивное расстройство (депрессия)»; Клинические рекомендации «Депрессивный эпизод, рекуррентное депрессивное расстройство» (одобрены Минздравом России, 2024).

Частые вопросы

Почему молодёжь чаще принимает антидепрессанты, чем старшее поколение? По словам клинического психолога Лилии Гладких, молодые люди склонны искать быстрое решение и охотнее прибегают к препаратам, тогда как старшее поколение относится к медикаментам осторожнее. Молодым также объективно сложнее выдерживать тяжёлые эмоции, оставаясь стабильными.

Опасно ли принимать антидепрессанты? Антидепрессанты — рецептурные препараты, и при правильном назначении они помогают, а в тяжёлых состояниях необходимы. Проблема не в самих лекарствах, а в попытке заменить ими работу с причиной. Решение о приёме принимает только врач; самолечение и самостоятельная отмена опасны.

Что такое синдром уставших надпочечников и существует ли он? «Усталость надпочечников» не признаётся официальной медициной как самостоятельный диагноз — научных подтверждений его существования нет. Но за этим термином стоит реальное явление: истощение на фоне хронического стресса, которое в науке описывается через выгорание и нарушение работы стресс-системы организма.

Что такое «активная» депрессия? Это форма депрессии, которую человек переносит «на ногах»: продолжает работать и функционировать, но живёт на автомате, не проживая эмоций. В психологии её называют высокофункциональной или скрытой депрессией — она опасна тем, что незаметна окружающим.

Как отличить свои истинные желания от навязанных? Психолог предлагает два вопроса: стал бы я делать это на необитаемом острове, если бы никто не узнал и не похвалил? И: нужно ли мне это, будь у меня сейчас неограниченные деньги и время? Честные ответы помогают понять, движет ли вами собственная потребность или внешнее давление.